 |
|
|
Последние надежды на воссоединение семей
В феврале 2003 г. федеральным общественным объединением "Heimat" e.V. в Бундестаг, высший законодательный орган Германии, было направлено открытое письмо (петиция) матерей, их читательские письма, направленные в газету "Heimat-Родина", которые на основе действующих законов о переселенцах оказались разъединёнными со своими детьми. Под письмом было собрано более 4.500 подписей. В нём была предпринята попытка обратить внимание депутатов Бундестага на то, что действующее право является несправедливым по отношению к специфике судьбы российских немцев и их потомков. Подательницы петиции особенно подчеркнули, что так называемый тест на знание языка, привитого в семье, проводимый в рамках процедуры принятия переселенцев на территорию Германии в соответствии с Федеральным законом об изгнанных, ведёт к разъединению семей. Для многих из них это означает внутрисемейную трагедию. В петиции было обращено внимание и на другие проблемы, особенно на проблемы, возникающие в связи с процедурой внесения потомков позднего переселенца в документы заявителя (§ 27 Abs. 1 BVFG).
В январском номере газеты "Heimat" был опубликован ответ на Открытое письмо матерей со стороны Комиссии по рассмотрению жалоб при Бундестаге (Petitionsausschuss). В своём ответе Комиссия сообщила, что не может одобрить ни предложенное подательницами петиции упразднение теста на знание языка, ни требуемые ими льготы для потомков поздних переселенцев. В связи с невозможностью удовлетворения содержащихся в петиции просьб, Комиссия по рассмотрению жалоб (Petitionsausschuss) просто-напросто порекомендовала дело закрыть.
Подавляющее большинство читателей газеты "Heimat" с глубоким разочарованием прореагировало на письмо Комиссии по рассмотрению жалоб. Редакция газеты обратилась к адвокату Dr. V. Schulz с рядом вопросов, касающихся ответа со стороны Бундестага, а также для разъяснения существующих правовых норм, регулирующих дальнейшие возможности воссоединения семей.
Беседу с адвокатом Dr. V. Schulz ведёт главный редактор газеты Rosa Uhl.
Какое общее впечатление сложилось у Вас при ознакомлении с ответом Комиссии по рассмотрению жалоб (Petitionsausschuss)?.
В соответствии со статьёй 17 Конституции Германии (Art. 17 GG) каждое лицо имеет право лично или коллективно обращаться в письменной форме с прошением или жалобой к органам власти. Адресат, к которому поступило обращение (в нашем случае это была Комиссия по рассмотрению жалоб при Бундестаге), обязан его проверить и дать на него объективно и по существу ответ. К сожалению, не могу сказать, что документ Комиссии по рассмотрению жалоб в полной мере отвечает этим основным конституционным требованиям. Он, в основном, опирается на "отчёты", полученные Комиссией на свои запросы со стороны министерства внутренних дел (МВД), федерального административного учреждения (ФАУ) и министерства иностранных дел. Не видно, чтобы Комиссия провела какие-либо собственные расследования или хотя бы критически восприняла предоставленные ей "отчёты". Возьмём хотя бы следующий пример. В петиции матерей было указано на то, что обработка заявлений в Федеральном административном учреждении (Bundesverwaltungsamt) происходит чрезвычайно долго - от 5 до 7 лет. В ответ на это обстоятельство Комиссия по рассмотрению жалоб смогла только сказать, "что для этого есть объективные основания", которые она "не может подвергнуть критике". В качестве утешения подательницам петиции сообщается, что "сокращение числа заявлений будет в будущем вести к более быстрой обработке документов". Разве можно такой ответ назвать объективным и по существу? Ответ Бундестага напоминает во многом хвалебный комментарий к действующим законам о приёме переселенцев.
Одним из основных условий для получения статуса позднего переселенца является знание немецкого языка. Требования к его знанию, как известно, особенно усилились, начиная с 1996 года, когда был введён так называемый Sprachtest. Насколько, на Ваш взгляд, вообще объективно или справедливо выдвигать требование к знанию немецкого языка в качестве основного условия для получения статуса позднего переселенца?
В немецкой прессе и среди немецких политиков широко распространено мнение, что российские немцы сами виновны в плохом знании немецкого языка. При этом не учитывается то решающее обстоятельство, что ухудшение знаний немецкого языка среди российских немцев в бывшем СССР связано с их насильственной депортацией, с ликвидацией Поволжской автономной немецкой республики, со сталинской политикой русификации и с другими обстоятельствами. Использование немецкого языка в общественных местах было практически запрещено. В лучшем случае можно было им пользоваться лишь в домашнем кругу. Но и тут не все дети имели эту возможность, поскольку родители должны были, чтобы выжить, работать до глубокой ночи.
Нельзя сравнивать российских немцев, например, с этническими немцами из Румынии. Последние всегда имели возможность, и даже после войны, посещать немецкие гимназии и изучать свой родной язык. То же самое касается и этнических немцев из Польши. И самое главное: ведь преследовали и уничтожали российских немцев в бывшем СССР не потому, что они знали или разговаривали на немецком языке, а потому, что они носили немецкие фамилии и потому, что в паспорте у них стояла немецкая национальность.
Припоминаю случай из своей адвокатской практики, когда на приём пришла пожилая российская немка, у которой из шестерых детей пятерых признали в качестве позднего переселенца, а шестому (сыну) из-за плохого знания немецкого языка отказали в этом и потребовали вернуться назад в Россию. Мама этого парня, выработанная пожилая женщина с горькими слезами на щеках, спрашивает меня на диалекте поволжских немцев: "Warum machen Sie so was? Er war doch in Russland immer ein Faschist. Warum soll mein letzter Sohn ein Russe sein? Ich bin doch mit Russen nicht ins Bett gegangen. Ich war doch meinem deutschen Mann immer treu gewesen". Пытаюсь ответить женщине на поставленные вопросы и разъяснить, почему её последнего сына не признают по немецким законам немцем. Женщина с подозрительным недоумением смотрит на меня. Но постепенно я понял, что передо мной сидит нормальная, здравомыслящая женщина, и если я произнесу ещё несколько слов относительно законов о приёме переселенцев, то она мне скажет: " Что-то молодой человек, у Вас с головой не всё в порядке"
Нет, здравомыслящему человеку нельзя просто объяснить, почему одних детей из одной семьи, от одних и тех же родителей, воспитывавших их почти в одно и тоже время, признают немцами, а других - русскими или казахами? Почему одних из этих детей принимают в Германии, а другим отказывают в этом или даже отправляют назад?
На эти вопросы трудно найти вразумительный ответ. Именно поэтому я всегда считал, что нельзя только на основании знания или незнания немецкого языка определять принадлежность к немецкому народу и предоставлять статус позднего переселенца. Высокими требованиями к знаниям немецкого языка российских немцев задели за их самое болезненное и самое незащищённое место. Ведь незнание немецкого языка - это не их вина, а их беда.
Останется ли вообще ещё для российских немцев и членов их семей дверь открытой для переселения в Германию в связи с тем, что теперь не только поздние переселенцы, но и члены их семей должны сдавать тест на знание немецкого языка?
Политические деятели Германии прекрасно осведомлены, что у абсолютного большинства немцев и членов их семей в России или в Казахстане никогда не было, и тем более сейчас нет возможности сохранить или выучить немецкий язык. Поэтому единственной возможностью приостановить их приток в Германию стало введение теста на знание немецкого языка. Говорить после этого, что дверь в Германию всё ещё остаётся открытой, это ничто иное, как политическое лицемерие. В лучшем случае, можно говорить ещё об узкой щели. Но через неё в будущем удастся проникнуть в Германию только отдельным счастливчикам.
Не лучше ли было честно сказать людям, что Германия не желает сегодня принимать по 100.000 переселенцев в год. Можно было бы, например, установить пониженную квоту, скажем, на уровне 50.000 переселенцев в год и главным образом дать возможность для воссоединения разъединённым семьям. Убеждён, что российские немцы акцептировали бы такой шаг.
Можно ли добиться улучшения правовых условий приёма переселенцев через обращение, например, в Конституционный суд или в Европейский суд по правам человека?
В русскоязычной прессе уже указывалось на необходимость обращения в указанные суды. Многое говорит о том, что действующее право и последние решения в высших судебных инстанциях относительно приёма переселенцев не в полной мере отвечают первоначальной идее и духу статьи 116 Конституции Германии (Art. 116 GG). Это является основанием для обращения в Конституционный суд. Но я всё же не вижу реальных шансов в успешном исходе судебного дела. В последнее время приходилось наблюдать, как Конституционный суд принимал "политизированные" решения. Не исключено, что такое же решение будет принято и в отношении российских немцев. В том, что оно будет направлено против последних, не нужно сомневаться.
Ещё более скептически я отношусь к идее обращения в Европейский суд по правам человека. Здесь у нас крайне мало шансов на успех. Нельзя при этом забывать, что не все европейские страны, особенно Франция и Великобритания, одобряют приём Германией российских немцев.
Что же тогда нам остаётся делать, чтобы добиться возможности последним российским немцам приехать на свою историческую Родину и воссоединить семьи?
Думаю, что в будущем этого нельзя будет достигнуть без объединения усилий всех переселенцев и расширения их политической активности. С последним процессом всё больше вынуждены будут считаться немецкие политики по мере того, как наши земляки будут расширять свои языковые знания, осваивать культуру и основы демократии своей исторической родины. Но я не политик, да и не хочу им быть, поэтому не хотел бы вдаваться в политическую дискуссию.
Всё же замечу, что нельзя эту дискуссию сводить к базарной разборке, кому из переселенцев суждено стать депутатом Бундестага. Наивно полагать, что если в Бундестаге появятся депутаты из числа переселенцев, то сразу же все проблемы российских немцев будут автоматически решены. И в бывшем СССР были депутаты из числа российских немцев в высших законодательных органах. И сегодня в России, в Казахстане и в других республиках бывшего СССР есть их представители в этих органах. Есть даже губернаторы и министры из числа российских немцев. Но положение российских немцев от этого не улучшалось и не улучшилось. К тому же, нужно учитывать и особенности Конституции Германии. В соответствии с ней депутаты Бундестага не подотчётны своим избирателям. При принятии решений они обязаны руководствоваться только своей совестью и политическими убеждениями.
D-r. V. Schulz, я бы ещё раз хотела вернуться к Открытому письму матерей. В нём особое внимание обращалось на проблему разъединения семей. Предусматривают ли последние изменения в законе о приёме переселенцев какое-либо улучшение в этом отношении?
Последние изменения в этом законе, к сожалению, ещё в большей степени усилят процесс разъединения семей. Действовавшее до конца 2004 г законодательство позволяло, например, включать в уведомление о приёме (Aufnahmebescheid) претендента на статус позднего переселенца (близкого лица) его супругов и потомков, которые сами не являлись поздними переселенцами, также в случае отсутствия у них знаний немецкого языка. Это положение больше не сохранится.
С 1 января 2005 г. включение супругов и потомков допускается лишь в случае:
- если претендент на статус позднего переселенца специально заявляет об их включении;
- если супруг или потомок располагает основными знаниями немецкого языка.
Кроме этих двух важнейших изменений, закон предусматривает ещё следующие положения:
- включение несовершеннолетних потомков в уведомление допускается лишь с одновременным включением родителей или того из родителей, который имеет право осуществлять родительские права;
- для включения лица в уведомление о приёме необходимо, чтобы претендент на статус позднего переселенца в момент включения ещё не переехал в Федеративную Республику Германию.
Будет ли и дальше сохраняться возможность переезда в Германию тех членов семьи, которые не способны сдать Sprachtest и на этом основании не могут быть включены в уведомление о приёме (Aufnahmebescheid) родного лица?
Въезд в Германию членов семьи претендента на статус позднего переселенца, которые не могут быть включены в его уведомление о приёме, может и в будущем осуществляться в соответствии с действующими для иностранных граждан правовыми нормами.
В случае въезда в Германию на основе действующих для иностранных граждан правовых норм, решение о предоставлении права на постоянное пребывание в Германии принимается ведомством по делам иностранцев по месту жительства, если заранее не получено общее согласие на совместный выезд. Членам семьи заявителя, въезжающим в соответствии с действующими для иностранных граждан правовыми нормами, не предоставляется статус немца в соответствии с абз. 1 статьи 116 Основного Закона. Однако для них существует при определённых условиях возможность приобретения гражданства упрощённым образом.
Господин Schulz, спасибо Вам, что нашли время и ответили на вопросы, которые я задавала от имени всех матерей. Успехов Вам в Вашей благородной работе.
|
|
|
|
|
|
|
|
