 |
|
|
Из последних писем матерей
Швенк Яков и Ольга, в Германии с 1993 года. Сын - Владимир не смог уехать вместе с родителями, в семье случилась беда, жена попала в аварию... И, казалось бы, все позади, да не приходит беда одна, не сдал шпрахтест, хотя и говорил в семье неплохо. Однако сыну закрыли дорогу к родителям. Почему? Родители Владимира взывают о помощи и просят их голос присоединить к голосу всех матерей.
Anna Unger, 94 года, никак не дождется своей племянницы (Magditsch Elena) . Живет одна, и никого у нее нет, благо помогает церковь, заботиться о ней...
Эльвира и Андрей Роот, в письме рассказали о своей трудной судьбе и голодном детстве, над письмами матерей, опубликованных в газете, плакали. Собрали подписи в поддержку акции матерей.
Antonina, Karl Bille (72 и 75 лет), воссоединение семьи касается их непосредственно, сын получил отказ за не знание языка. Здоровья у обоих нет, обречены доживать свой век вдали от любимых детей. Мы все оказались без вины виноватыми. Там страдали за то, что немцы, здесь - за то, что российские немцы. Хотя мы оба чистокровные немцы, так и не поймем, что еще нужно нашему сыну, чтобы его признали немцем?
Valerij, Lilia Schabanow, четвертый год, как у них в Казахстане погиб трагически сын, через полгода после его смерти, наконец, пришел ответ, что ему отказано. Мы так боролись, чтобы вырваться в Германию. И вот теперь боремся за свою дочь, оставшуюся там.
Regina Bar, c 1993 года в Германии, в 94 году выставили антраг на 3 детей и 9 внуков. До сих пор никак не могут дождаться ответа, муж теперь болен - рак, сама перенесла тоже операцию. Что ждет нас без детей?
Viktor, Galina Lautenschleger борются за свою дочь, которая живет одна со своим девятилетним сыном. Просят помощи, поддерживают акцию матерей.
Женщины - матеря города Kaarst, подписались под обращением матерей, возмущены действиями властей Германии по отношении к нашим детям. Просят считать их голоса, как участников демонстрации.
Екатерина Буллах, с 1993 года борется за своих детей. Мне уже 81 год, у меня одно единственное желание еще хоть один раз увидеть всех своих детей перед смертью...
Как могло Правительство Германии так жестоко с нами поступить, разорвать наши семьи! В чем наш народ так провинился перед ней
Эти письма можно цитировать до бесконечности... Не предполагали, сколько, оказывается, горя в наших семьях, как наболело в душах... Мы должны что-то делать, должны, наконец, бороться за своих детей, иначе для чего мы их растили?
Мать, жизнь дающая, должна быть вне политики и вправе требовать за своих детей. Голос МАТЕРЕИ не имеют права не услышать...
|
|
|
|
|
|
|
|
